Наши новости
ГТРК «Кубань»
Программа передач
Россия–1. Кубань

02:10 РОССИЯ. ИЗБРАННОЕ. Владимир Гостюхин, Елена Дробышева, Ольга Арнтгольц, Евгения Добровольская, Игорь Костолевский, Юлия Снигирь, Артём Михалков и Алексей Воробьёв в телесериале "В лесах и на горах". [12+]

05:00 "Утро России".

Программа на неделю
Россия–Культура. Кубань

01:15 "Слыхали ль вы?..". Истории из жизни российских музыкантов. Александр Даргомыжский.

01:55 "Наблюдатель". *

Программа на неделю
Последние новости
Кубанские казаки едут в Канны

Кубанские казаки едут в Канны

Графический дизайнер Игорь Гаркушенко создал фильм на основе полотен кубанского художника Сергея Воржева. Короткометражку заметил экспертный совет Каннского фестиваля и принял во внеконкурсную программу. Название восьмиминутной картины —  «Марапацуца».

— Игорь, Ваш фильм вошел во внеконкурсную программу, но тем не менее все равно у Вас открываются большие перспективы?

— Само собой. В уголок короткого метра он вошел, и там мы можем его кому-то    показать, представить лично. Его не будут показывать для жюри, он не будет судиться, ни с кем сравниваться. Он просто там у них в видеотеке, и можно будет кому-то    показать, заострить внимание. Ну, кто-то    все равно посмотрит, даже если и не ехать, но я очень собираюсь.

— Вы поедете в Канны?

— Да, обязательно.

— Но фестиваль не оплачивает дорогу в этой номинации?

— Будем искать. Нет, там ничего не оплачивают, просто дают две аккредитации на вход. Без аккредитации туда не пускают, даже за деньги, на сами мероприятия на площадке. Там будет российская площадка тоже, можно будет заглянуть, пообщаться и с нашими, со всем миром.

— Игорь, расскажите, как, вообще, пришла идея этого проекта?

— Мы с Сергеем Дмитриевичем делали книгу его работ как каталог. Очень много материала я отсмотрел в процессе, очень много, большая книга. Кубанские он работы отобрал, «Золотая птица Кубань» — так она называлась. И когда я увидел материал, мне в голову пришла идея сделать мультфильм. Я спросил Сергея Дмитриевича, как он смотрит, если вдруг я анимирую картины. Ему понравилась идея, очень понравилась, сразу понравилась. И тогда я попросил нарисовать его главного героя. Я говорю: «Он мне нужен в фас и в профиль, чтоб я мог с ним работать, его оживлять, и чтобы он прошел через все картины, которые будут представлены в мультфильме». Сергей Дмитриевич написал этого казака, главного героя, плетущего корзину, мы с ним думали, будет он курить или не будет. В итоге он у нас курит трубку, решили оставить, пускай курит.

— Правда жизни?

— Да. Как это было в старые времена… У нас уже был материал отсканированный, в электронном виде. Все картины его, работы у меня были на руках, весь банк был у меня. И Сергей Дмитриевич сказал: «Бери там, что надо, и делай». Мы сделали раскадровку. Я нарисовал, как что будет, сюжеты, с ним утвердил. И только тогда начал, даже сделал пару сцен просто тестовых, чтобы показать, как оживают его работы. Все понравилось, и тогда все, процесс пошел. Все вырезалось по «деталькам», все. По слоям каждая картина разбиралась для анимации, оживлялась, все это собиралось. Потом озвучка. Вот и все — получился мультфильм на восемь минут. За год — на восемь минут. Ну, не то чтобы мы делали его целый год изо дня в день по восемь часов в сутки, нет.

— С девяти до шести?

— Нет, это делалось по вечерам в свободное от работы время, естественно. Иногда три дня подряд поработаешь, а потом что-то    не дает, месяц не подходишь к нему, потом опять — вышло год. А потом еще год мы его никому не показывали.

— То есть в свое удовольствие это делали, да?

— Да, как творческий проект, не коммерческий. В том-то и дело.

— Сценарий тоже Ваш?

— Да, сценарий, да — это я его придумал. Как картины уложить в сюжетную линию.

— Драматургия?

— Да. И там даже есть момент, где происходит крушение. Сергей Дмитриевич никогда крушений марапацуц не рисовал.

—Да-да, у него всегда все позитивно!

— Никаких батальных сцен. Да, ну есть там одна, казаки скачут на конях куда-то, но самой войны нигде не показано, и трагедии нет. В фильме, я подумал, что нужно что-то    такое, чтоб немножко попереживал зритель. Вот, рассыпался казак на марапацуце, а, оказывается, он не погиб. И, вообще, это его сон. Ну, и музыку мы попросили у Кубанского казачьего хора, чтоб уже было все по-настоящему, по-кубански, чтоб и кубанский художник — все наше, все родное.

— А на каком языке фильм или там нет языка?

— Там нет языка, там только музыка, звуковые эффекты. Вот титры, конечно, на английском. Вот что не кубанское — титры. Есть и на русском версия, но в Каннах будет английская, конечно.

— Вы этот фильм держите под строжайшим секретом? Даже мне не показали.

— Пока, да. Нет, я могу показать Вам лично.

— Вообще, это правила Каннского фестиваля, что этот фильм должен быть премьерным?

— Конечно, должен быть фильм премьерный, обязательно. Он есть у Воржева и у меня на компьютерах, и все.

— Вы даже родным не показываете?

— В первую очередь. Мама и Сергей Дмитриевич Воржев.

— Главные люди?

— Имеющие отношение, вообще, к этому мультфильму.

— Что Воржев говорит? Как ему этот мультфильм?

— Он очень доволен и строит планы…

— То есть он любит творческие эксперименты, насколько я знаю?

— Да. Он остался доволен. Он даже в двух местах сказал: «О-о-о!». Было видно, что ему понравилось. Он увидел свои работы с другой стороны. Они ожили.

— Сюжет рассказать можете?

— Сюжет? Фильм про казака. Казак живет в станице, плетет корзину с утра до вечера. Бабушка у него есть, конечно, курочки… Станица. Люди там гуляют по вечерам. Это все есть в мультфильме. Но он мечтает или, может, вспоминает молодость и молодую девушку, он женщину в мыслях своих представляет. И во сне к ней летит на марапацуце. Как бы на этой тыкве он летит, встречает ее и просыпается. И выходит обратно плести корзину, и тут опять у него эти куры, опять все вернулось на свои места. Просто мечта. И рабочее название было «Сон казака». Ну, подумали, слишком в лоб название и решили сделать такой, немножко секрет, интригу — «Марапацуца». Что такое марапацуца? Вот пускай будет так. Ну, мы знаем, что такое марапацуца. Это солнечный корабль, который летает на мысли, Сергей Дмитриевич говорит, еще на самогоне, но, вообще, на силе мысли можно полететь куда угодно.

— По жанру как Вы определяете свой фильм?

— Кубанский сюрреализм.

— Ничего себе! И Вы так и заявили, да, в заявке?

— Нет. Там написано «Драма, фантастика». Но так никто не понял бы «Кубанский сюрреализм». Драма там есть и фантастика, конечно, есть.

— Кстати, вот что Кубанский казачий хор по поводу Вашей картины говорит?

— Им понравилось, правда, понравилось. Мы просили музыку, когда договаривались, и Захарченко нам дал два диска, сказал: «Вот, выберите, что Вам нужно, ставьте, очень хороший мультфильм». Но официально мы не получили права, правда, почему-то не стали суетиться, документально чтоб подтвердить, но на словах разрешение было дано.

— Что дальше? Где Вы его дальше планируете показывать?

— Ну, это надо думать еще. Покажем. Главное, сейчас оттолкнуться от Каннского, что мы уже там. Это уже как бы шаг. А потом надо думать, куда идти дальше. Пока я не скажу, я не знаю. Может быть, еще с Воржевым что-то    еще будет новое, может быть, еще что-то    совсем другое сделаем.

— На самом деле, да, герои Воржева достаточно кинематографичны и неужели никто до Вас не предлагал Сергею Дмитриевичу их «оживить»?

— Я об этом и спросил: «Неужели до сих пор..?». Очень давно я знаю его работы, хотя лично не был знаком. Но работы с детских лет я еще помню, висели в Доме книги, был выставочный зал там. Я еще мальчиком был, их уже помню. И за столько лет никто… Ну, и хорошо, что это я.

— То есть Вы давно знакомы с творчеством Сергея Дмитриевича?

— С творчеством да.

— Получается, это у Вас идея откладывалась в голове, видите, росла, росла, росла…

— Когда мальчиком еще был, лет десять, наверное, мне было. В Доме книги была выставка, я видел эти тыквы, я их запомнил, это ж нельзя не запомнить. Это очень не обычное, не цветочки какие-то там, а летающие тыквы.

— Игорь, спасибо за интервью. Желаю большой творческой жизни Вашему фильму.

— Спасибо.

Беседовала Елена Лифанова